Отступать не привык

Забайкальский судья в почетной отставке, заслуженный юрист РСФСР Иван Игнатьевич Шаров более тридцати лет проработал в Шилкинском районном суде Забайкальского края. Ветеран Великой Отечественной войны, получивший тяжелое увечье, никогда не гнушался работы и ни в чем не делал себе скидок.
Двадцать второго сентября 2014 года он ушел из жизни, через несколько дней после своего 90-летия, не дожив до юбилейного Дня Победы меньше восьми месяцев. Но в журналистском блокноте сохранились записи встречи с этим удивительным человеком, они-то и помогли создать портрет судьи и солдата из маленького забайкальского города Шилка.

Восемнадцатилетие застало Ивана Игнатьевича Шарова на фронте, в нескольких километрах от Дона, где шли ожесточенные бои на подступах к Сталинграду. Тот день, 15 сентября 1942 г., выдался таким жарким от непрекращающихся атак, что даже вспомнить о своем дне рождения и порадоваться совершеннолетию было некогда. К вечеру, как немецкие атаки стихли, насчитал на своей шинели семь отметин. Пуля, к счастью, тогда его не задела. Ранен он был позже, через десять дней. И его — окровавленного — унесли на носилках в медсанбат с перебитыми минными осколками ногами. После полугодового пребывания в госпиталях на фронт он уже не вернулся.

1942 год был самым трудным для страны. Немецким войскам не удалось напрямую прорваться к Москве. Пробовали обойти с юга — не вышло. И они устроили западню перед Сталинградом, в излучине Дона, где, по сути, была разгромлена 62-я армия. Сразу же после этого началось мощное наступление на Сталинград. В июле 1942 года вышел Приказ Народного комиссара обороны Союза СССР И.В. Сталина № 227 «Ни шагу назад». В нем был призыв к бойцам и командирам: «Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности».

«И мы, действительно, отбивали врага, насколько хватало наших сил и возможностей, — вспоминал Иван Игнатьевич. — Я был командиром взвода 25-й гвардейской стрелковой дивизии. Лупили по фашистам из пулеметов. Если немцы подходили на близкое расстояние, забрасывали их гранатами. Бои не прекращались ни на один день. Спали условно. Чуть стихло, сядешь на корточки, покемаришь немного, вот и весь сон. Самая длинная атака длилась три часа подряд. И все же самое жуткое на войне — бомбежка. Скрыться некуда. Мы попадали под бомбежки чуть ли не ежедневно. Каждый самолет, а их было в небе несколько, сбрасывал по 17–18 бомб. Потерь в тот период было много».

«После одной из атак в моем взводе осталось семеро бойцов из двадцати. Убитых хоронили, где придется. Когда погибали тысячами, трупы не успевали выносить, оставляли на поле боя. Через два-три дня дивизию пополняли», — с горечью в голосе говорил мне ветеран.

«Жалко было ребят, которые погибали такими молодыми?» — спрашивала я у Ивана Игнатьевича. «Тогда об этом даже не думали. Вдолбили себе в голову — отступать нельзя. Стояли насмерть. Помню, как отбили за день семь атак. Многих бойцов выбило из строя. Кого ранило, кого убило. Позже, уже в мирное время, мне вручили медаль „За отвагу“. За тот день. Для меня она очень дорога. А вообще война — страшная штука. Не дай бог, чтобы подобное когда-то повторилась. Мне, считай, повезло, на фронте я был всего два месяца. Чудом уцелел в этом месиве, правда, остался инвалидом на всю жизнь».

Война держала людей в сильном напряжении. Каждые сутки, днем и ночью. Иван Игнатьевич, улыбаясь, рассказал один эпизод из фронтовых будней, как на пополнение взвода направили к нему несколько узбеков. Русский язык, за исключением одного из них, никто не знал. Был среди них парнишка, который никак не мог привыкнуть к военным условиям. Если не стреляют, сядет на бугорок, задумается о чем-то своем. Или в туалет пойдет в полный рост. «Я ему кричу: „Пригнись!“, а он не понимает, — рассказывает Иван Игнатьевич. — Спрашиваю у его земляка, как это будет на узбекском. Тот подсказал. Снова кричу своему бойцу: „Инкей, инкей!“, добавляя крепкие русские выражения. Тот заулыбался, но команду тут же выполнил. Словом, мне пришлось разучить словарный минимум для общения со своими подчиненными. Правда, все равно они так и остались, словно дети, неосмотрительными и беспечными, быстро их выбило из нашего состава. Видел я и как после боя у одного из узбеков седина покрыла голову ровно по размеру тюбетейки. Не по себе стало».

«А вообще, на войне не знаешь, где тебя смерть настигнет, — подытожил свой рассказ ветеран. — Не будешь же каждой пуле кланяться».

Сам он ранен был не в бою. Пошел за едой для своих ребят. Связной вместе с ним. Не успели отойти на десять метров, как начался минометный обстрел. Одна из мин разорвалась совсем близко. Связному осколками зацепило живот. Умер сразу же. Иван Игнатьевич сначала не понял, что у него ранение серьезное. Попытался встать — ноги подворачиваются. Подбежали солдаты, сняли сапоги: «Худо дело, командир». Положили на плащ-палатку и отправили в медсанбат. Оттуда в госпиталь, где сделали операцию и ампутировали ступню правой ноги. Потом было еще три хирургических вмешательства, во время которых каждый раз укорачивали ногу, и так до средней трети бедра. С временным протезом и на костылях вернулся Иван Игнатьевич домой, в Шилку, где его ждала невеста.

Любимую девушку звали Магдалиной. Отец у нее был поляком, а мать родом из Забайкалья. Родители умерли рано, и она жила с тетей. Жениха с фронта встретила с огромной радостью: «Живой!». И через три дня они поженились. Были в округе люди, которые не понимали, как такая красавица вышла замуж за инвалида. А Шаровы с первых дней совместной жизни жили душа в душу и прожили в любви и уважении друг к другу 55 лет.

Полученное на войне увечье не выбило Ивана Игнатьевича из колеи. Напротив, мобилизовало все его физические и духовные силы. Он всегда был неутомимым тружеником, не боялся работы и находился в гуще событий. «Когда я был пацаном, мне родители частенько говорили: „Если взялся за работу — делай ее как следует, чтобы нам за тебя не было стыдно“. Этому родительскому наказу я старался следовать всю жизнь», — вспоминал Иван Игнатьевич.

И добиться в жизни ему удалось много. 34 года он честно и плодотворно работал судьей в Шилкинском районном суде, из них двадцать лет был его бессменным председателем. Стал заслуженным юристом РСФСР, Почетным гражданином Шилки. Имеет правительственные награды, в том числе орден Отечественной войны I степени, медаль «За отвагу», орден Трудового Красного Знамени, юбилейные медали и другие. Всего 20.

А в далеком 1943-м он поначалу устроился работать завскладами Шилкинского маслопрома. Директор быстро заметил в новом работнике сообразительность и организаторские способности. И вскоре попросил Ивана Игнатьевича помочь ему вести кадровую работу. Затем ему предложили стать народным заседателем в суде, отказаться от чего И.И. Шаров не смог. Интересно было попробовать себя в новом качестве. Втянулся быстро. Брал кодексы у народного судьи А.Я. Егорова, самостоятельно их изучал. Как-то Андрей Яковлевич предложил ему временно заменить судью, когда тот ушел в отпуск: «Ты парень грамотный, толковый, у тебя получится». И у него получилось, а через какое-то время Иван Игнатьевич уже сам трудился в ставшем для него родным суде. Закончил в 1951 году заочно Иркутскую юридическую школу, затем в 1957-м — Всесоюзный юридический заочный институт. В январе 1949 года по всей стране впервые прошли всеобщие выборы судей. И.И. Шаров в них тоже участвовал, и его избрали народным судьей. Всю жизнь он бережно хранил свое первое судейское удостоверение.

Память у Ивана Игнатьевича была хорошая. Он в деталях помнил многие судебные процессы. Например, о том, как в 1954 году судили в Вершине Дарасуна некого Султана Юсипова, работника рудника, который вместе с приемщиком занимался хищением золота. Ворованное сбывали в Усуглях. Большую партию драгоценного металла, на которой в конце концов и засыпался, Юсипов ухитрился спрятать в электрическом чайнике. Вытащив из него нагреватель, упаковал в специально сшитом мешочке 1,5 килограмма желтого металла. Может, и на этот раз факт хищения не был бы раскрыт. Помог случай, а точнее бдительность начальника связи Александры Алексеевны Чернядьевой. Ей показался странным текст телеграммы из Красноярска: «Бабушка здорова, чайник есть, целую, Рита». И на всякий случай она показал подозрительную депешу начальнику милиции Петру Михайловичу Занину, который отреагировал моментально. Вскоре был организован обыск, чайник с золотом изъяли, и Юсипов наконец сел на скамью подсудимых. Суд под председательством И.И. Шарова вынес приговор: осудить Юсипова на 10 лет лишения свободы. Строго, но, как считал Иван Игнатьевич, справедливо по тем временам. И вообще, в своей многолетней судебной деятельности он никогда не поступал против совести. С первых дней учил его этому и многому другому опытный судья Егоров. «Если сомневаешься, лучше вернуть дело на дополнительное расследование, чем осудить невинного человека. Это большой грех», — на всю жизнь запомнил он мудрые слова своего наставника и следовал им.

Позже Иван Игнатьевич Шаров и сам давал советы молодым судьям. Многих из них он учил тому, что нужно прежде всего быть грамотными и объективными, не торопиться с принятием судебного решения, чтобы не совершить ошибки. Учил на словах и на собственных примерах. Шаров рассказал мне про одного своего коллегу, который заведомо считал преступником чуть ли не каждого подозреваемого и упрекал Ивана Игнатьевича за то, что тот уважительно относился ко всем людям. «Когда приговор будет вынесен и вступит в законную силу, только тогда можно считать, что дело было рассмотрено правильно. Если почувствовал, что не можешь судить и по Закону, и по Совести, нужно уйти с этой работы», — был убежден один из опытнейших судей Забайкалья И.И. Шаров.

В Шилке, да и не только в ней судью и ветерана Великой Отечественной войны Ивана Игнатьевича Шарова знают многие. Как-то накануне Дня Победы в центре города повесили красивый баннер с портретом прославленного земляка и надписью «Наша свобода — их заслуга». Убеленный сединой, в орденах и медалях смотрел Иван Игнатьевич на прохожих взглядом человека, прожившего жизнь не только достойно, но и правильно. Он и в преклонном возрасте выглядел замечательно, скорее всего, потому, что всегда любил и ценил жизнь.

«Когда я встречался со школьниками, а такие встречи бывали раз десять в году, они задавали мне много вопросов. Больше, конечно, о войне, и частенько о том, что я делаю, чтобы быть здоровым и крепким. И я охотно делился своими секретами», — с каким-то мальчишеским задором вспоминал Иван Игнатьевич. А секреты у него просты, и каждому человеку понять их под силу. Прежде всего жить в гармонии с самим собой, сочетать умственную работу с физической, вести правильный образ жизни. И все это хорошо ему удавалось. Иван Игнатьевич не курил и не пил спиртного, разве что немного шампанского на большие праздники — День Победы и Новый год. Вставал рано, часов в шесть. И сразу же принимался за зарядку, тренировал мышцы рук гантелями, делал сам себе массаж. На разминку уходило часа полтора! Часто подтягивался на турнике, который сопровождал его повсюду, где бы он ни жил. Много ходил пешком, собирал грибы в лесу, копал землю, рубил дрова, сажал картошку и наравне со всеми, без всяких исключений, участвовал в субботниках. Никаких скидок на инвалидность себе не делал. Правда, в последнее время здоровье Ивана Игнатьевича подводило — беспокоила покалеченная нога. Но до конца жизни не сдавался недугам бывший фронтовик. Отступать не привык. Призвал на помощь нетрадиционную медицину. Обложился книгами и журналами, из которых черпал народные советы и непременно следовал им. Очень много читал, причем без очков. В Шилке он был самым активным подписчиком периодики. Хоть и приобрел лечебную подушку из гречишной лузги, но не страдал бессонницей. Может, оттого, что никогда не держал камня за пазухой, любил людей и, просыпаясь ранним утром, радовался новому дню.

Каждое 9 Мая, в День Победы, собирались вокруг Ивана Игнатьевича Шарова его самые близкие люди — родные и друзья. От всего сердца поздравляли уважаемого ветерана с праздником и благодарили за то, что он вместе с другими соотечественниками бесстрашно сражался на полях этой проклятой войны, чтобы продолжалась наша с вами счастливая жизнь. Без жуткого грохота самолетов, сбрасывающих бомбы на землю.

Ирина Александровна Василюк, пресс-служба Управления Судебного департамента в Забайкальском крае

Партнеры:

  • Правовая Россия
  • Информационно-правовое обеспечение «ГАРАНТ»
  • ИТАР-ТАСС
  • Компания «Консультант Плюс»
  • Российское агентство правовой и судебной информации