Апелляционный пересмотр
судебных решений по уголовным
делам стал повседневной
реальностью

Нормы уголовного процесса, в частности регулирующие апелляционное производство, начиная с 2001 года претерпели ряд качественных изменений. Так, с января 2013 года суды начали рассматривать дела по правилам, предусмотренным для судов первой инстанции. Прошедший срок, как нам кажется, вполне достаточен для того, чтобы подвести некоторые итоги. О них, а также об особенностях работы судов апелляционной инстанции мы поговорили с судьей Верховного Суда Российской Федерации Александром Сергеевичем Червоткиным.

Уважаемый Александр Сергеевич, несколько лет назад в интервью нашему журналу Вы обстоятельно рассказали об особенностях нового нормативного акта, меняющего работу судов апелляционной инстанции при рассмотрении уголовных дел. Расскажите, пожалуйста, какой путь прошло апелляционное производство в отечественной судебной системе за это время.

С упомянутого Вами интервью прошло достаточно много времени и, как говорится, много воды утекло. Тогда речь шла лишь о предстоящем введении апелляции по всем уголовным делам. Еще не было ни постановления Пленума Верховного Суда по этим вопросам, ни соответствующей судебной практики. Многие суждения носили лишь предположительный характер. Сейчас апелляционный пересмотр судебных решений по уголовным делам стал повседневной реальностью. Но для того чтобы в полной мере оценить динамику изменений и позиции настоящего дня, нужно оттолкнуться от прошлого. Обращение к нему поможет понять, почему судебная система пришла к апелляции, какие задачи и ожидания были в начале пути и что было получено в итоге. И, должен сказать, бóльшая часть ожиданий оправдалась. Но начиналось все с так называемой советской кассации.

Напомню, что до конца 1990-х годов подавляющее большинство дел рассматривалось судами второй инстанции без участия осужденного и его защитников. Протокол судебного заседания не велся. Суды второй инстанции не вправе были исследовать имеющиеся в деле, а тем более новые доказательства, а также выносить новые приговоры вместо отменяемых. Но с течением времени процедура кассационного рассмотрения дела постепенно усложнялась, и увеличивались правомочия суда второй инстанции. Могу отметить важные вехи в этом процессе. Так, в декабре 1998 года в суды второй инстанции при наличии соответствующего ходатайства стали доставляться осужденные, содержащиеся под стражей. В 2007 году всем осужденным стали назначаться защитники, за исключением случаев отказа от их помощи. В 2009 году в суде второй инстанции стали вести протокол. А уже в 2013 году был введен новый апелляционный порядок рассмотрения уголовных дел. Эти изменения вводились постепенно — с учетом позиций Конституционного Суда Российской Федерации и тенденций в практике Европейского Суда по правам человека. И при этом Федеральный закон от 29 декабря 2010 г. № 433-ФЗ, которым и был введен этот новый порядок, не предусматривал изменения судо­устройства. Преследовались иные цели, важнейшей из которых было приближение правосудия к населению. В частности, Верховный Суд был освобожден от рассмотрения уголовных дел в качестве суда первой инстанции, от пересмотра промежуточных решений, которые к 2010 году стали составлять более половины всех судебных актов, рассматриваемых им в качестве суда второй инстанции. Был унифицирован порядок пересмотра судебных решений судами второй инстанции, им было дано больше полномочий, например, право исследовать новые в деле доказательства, расширилась их компетенция по принятию судебных решений.

Были ли достигнуты поставленные цели и каковы результаты работы этой инстанции на сегодняшний день? Можно ли их увидеть в статистических данных?

То, что эти цели были достигнуты, подтверждается судебной статистикой. В 2016 году были подвергнуты апелляционной проверке 36% решений по уголовным делам. При этом по сравнению с 2012 годом, то есть до введения апелляции, количество дел, переданных на новое судебное рассмотрение в суды первой инстанции, сократилось в два раза (с 7 844 до 3 986). Апелляционные суды все шире реализуют представленные им законом новые полномочия: постановлено 1 157 новых приговоров, вынесено 2 814 новых судебных решений с усилением наказания.

Наверное, нужно пояснить, о чем говорят нам эти цифры. Так, статистические данные за 2013 год не очень показательны, потому что частично еще работала кассация в отношении приговоров, которые были вынесены в конце 2012 года. И если в 2012 году из числа всех отмененных приговоров на новое судебное рассмотрение в суды первой инстанции были переданы дела в отношении 90% вынесенных приговоров, то уже в 2014 году количество возвращенных в нижестоящую инстанцию дел сократилось практически наполовину.

Вы сказали, что вынесено достаточно много приговоров с ухудшением положения осужденного. Почему это происходит?

Потому что суды нижестоящих инстанций допускают ошибки, назначают чрезмерно мягкое наказание, не учитывают отягчающие обстоятельства, ошибаются при назначении наказания по совокупности. Приходится во многих случаях изменять квалификацию с усилением наказания либо просто усиливать наказание. Например, суды первой инстанции назначают условное осуждение, а по жалобе потерпевшей стороны по представлению прокурора суды вышестоящей инстанции считают, что нужно назначить реальное наказание.

Еще раз обращу внимание читателей, что апелляционный суд — это прежде всего проверочная инстанция. Исходя из этого и надо выстраивать свою позицию по делу всем сторонам. В законе прямо указано, что предметом в суде апелляционной инстанции является проверка законности, обоснованности и справедливости приговора или другого судебного решения, которое принято судом первой инстанции. Предмет рассмотрения ограничивается содержанием жалобы или представления. Если, например, мы рассматриваем жалобу осужденного, который просит только о снисхождении и смягчении наказания, то нет никакой надобности проверять доказательства его виновности, если они не вызывают сомнений и споров у других участников процесса.

А что делать в случае, если они вызывают сомнения у суда?

В данной ситуации закон предусматривает так называемый ревизионный порядок рассмотрения дела, когда суд апелляционной инстанции вправе проверить все материалы, в том числе и относительно осужденного, который обжаловал приговор. И даже относительно всех осужденных, если осуждено несколько человек, а пожаловался только один или некоторые из них. При этом отмечу, что решение суда первой инстанции в этом случае не может быть изменено в сторону ухудшения положения осужденного. Оно может быть ухудшено только и исключительно тогда, когда имеется представление прокурора или жалоба потерпевшей стороны, и только в тех рамках и границах, которые обжалованы стороной обвинения. И тогда суд апелляционной инстанции вправе принять новое решение, ухудшающее положение осужденного.

Александр Сергеевич, все ли приговоры могут быть обжалованы?

Относительно того, все ли приговоры могут быть обжалованы и допускают ли европейские стандарты какие-то исключения из этого правила, могу сказать следующее. Право на обжалование, на рассмотрение дела судами двух инстанций является общепринятым, оно зафиксировано в соответствующих национальных и международных правовых документах — например, в ст. 50 Конституции Российской Федерации, а также в Протоколе № 7 к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В статье 2 данного Протокола указано, что государства — участники этой Конвенции — имеют право предусмотреть исключения из этого общего права на обжалование. Например, к числу исключений относятся приговоры о незначительных правонарушениях. Так, во Франции и Нидерландах судебное решение о назначении уголовного наказания в виде штрафа, не превышающего 50 евро, вообще не подлежит обжалованию. Но не все государства (и Россия в этом ряду) данной возможностью пользуются.

Второе исключение касается случаев, когда приговор вынесен Верховным Судом страны по правилам первой инстанции. Но в России начиная с 2013 года после введения апелляции Верховный Суд не рассматривает дела по первой инстанции. Соответственно, этим исключением мы тоже не пользуемся.

Третье исключение более сложное. Это ситуация, когда судом первой инстанции вынесен оправдательный приговор, а по представлению прокурора апелляционный суд считает, что приговор должен быть обвинительным. Конвенция допускает такую возможность, суды апелляционной инстанции имеют право вынести вместо оправдательного обвинительный приговор, не возвращая дело в суд первой инстанции. При работе над постановлением Пленума Верховного Суда о практике рассмотрения дел в апелляционном порядке серьезно обсуждалось, можем ли мы допустить вынесение обвинительных приговоров вместо оправдательных. В результате было решено, что такая возможность не соответствует нашим традициям и Конституции, поэтому мы не пользуемся и этим исключением.

Какие промежуточные решения суда чаще всего подлежат обжалованию в апелляционной инстанции?

В большинстве случаев это вопросы, касающиеся меры пресечения, заключения под стражу, домашнего ареста, залога, продления срока содержания под стражей, неправомерных действий и решений органов предварительного расследования и дознания, возвращения дела прокурору.

И как в большинстве случаев апелляционная инстанция отвечает на эти вопросы? Рассматривает ли она их по существу?

После того как закон вступил в действие, мы постоянно следим за тем, какие возникают проблемы, как решаются те или иные вопросы. Анализируем тенденции. Например, в Постановление Пленума тоже были внесены изменения, направленные на совершенствование деятельности суда апелляционной инстанции. Что касается промежуточных судебных решений, то мы дополнительно разъяснили судам, что в этом случае суд апелляционной инстанции вправе вынести новое судебное решение без возвращения дела в суд первой инстанции. Мы ориентируем суды на то, что промежуточные судебные решения должны проверяться и пересматриваться максимально оперативно.

То есть промежуточное решение рассматривается по правилам суда первой инстанции и лицо, находящееся под стражей, присутствует при рассмотрении дела?

Более того, у нас сложилась парадоксальная ситуация, когда апелляционный порядок пересмотра промежуточных судебных решений стал более сложным, чем в суде первой инстанции. Например, в суде первой инстанции решается вопрос о мере пресечения: заслушивается одна сторона, представляются какие-то документы, заслушиваются возражения другой стороны и принимается решение. А апелляционный порядок универсальный, он рассчитан на рассмотрение и приговоров, и промежуточных решений. То есть задействована «тяжелая артиллерия», фактически мы пушкой по воробьям стреляем.

Получается, что промежуточное судебное решение принимается судом первой инстанции в упрощенном порядке, а в суде второй инстанции, по действующему закону, мы сначала выслушиваем предварительное выступление сторон, потом открываем судебное следствие, потом идут судебные прения. Мы даже вынуждены предоставлять последнее слово обвиняемому или заявителю тогда, когда еще и уголовного дела нет. Что, конечно, нелогично. Сейчас в Государственной Думе Российской Федерации находится наш законопроект, в котором предусмотрено упрощение процедуры пересмотра промежуточных судебных решений. Во всяком случае, она не должна быть сложнее, чем процедура рассмотрения дел судом первой инстанции. Мы предлагаем исключить из пересмотра судебное следствие, судебные прения, последнее слово.

Можно ли привести примерный перечень неустранимых судом апелляционной инстанции нарушений уголовно-процессуального и (или) уголовного закона при возвращении дела в нижестоящую инстанцию?

Часть 2 статьи 389.17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) содержит перечень оснований, по которым отменяются или изменяются судебные решения в любом случае. Отличие этих процессуальных нарушений от других состоит в том, что суду апелляционной инстанции не приходится взвешивать их существенность. При таких нарушениях обвинительный приговор суда подлежит безусловной отмене.

Приведу такой пример: по приговору Новосибирского областного суда К. был единолично осужден за совершение ряда преступлений, в том числе по части 2 ст. 206 УК РФ. Между тем, согласно пункту 3 части 2 ст. 30 УПК РФ, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных в том числе частями 2–4 ст. 206 УК РФ, суд первой инстанции рассматривает в составе коллегии из трех судей. Вынесение приговора незаконным составом суда повлекло за собой его отмену с передачей дела на новое судебное рассмотрение.

Наиболее распространенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые служат основанием для отмены судебных решений, являются нарушения права подсудимого на защиту. Так, судебное решение по вопросу о выдаче С. иностранному государству для уголовного преследования было отменено. Причиной отмены послужило участие в деле иностранного адвоката Р., не получившего в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», статус адвоката, а следовательно, и право осуществлять адвокатскую деятельность на территории Российской Федерации.

Какие нарушения уголовно-процессуального закона, не указанные в части 2 ст. 389.17 УПК РФ, могут послужить основанием для пересмотра судебного решения?

В качестве примеров других существенных нарушений уголовно-процессуального закона, послуживших основанием для отмены приговора как в целом, так и частично, можно привести следующие случаи из практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации. Это участие в деле в качестве представителя потерпевшей адвоката, который в ходе предварительного следствия оказывал юридическую помощь осужденному и, по утверждению последнего, получил от него конфиденциальную информацию, которую использовал в интересах потерпевшей (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2013 г. № 78-АПУ13-45); незаконное оглашение показаний свидетелей, данных ими в ходе предварительного следствия (Определение от 18 июня 2013 г. № 22-АПУ13-1); постановка перед присяжными вопросов без учета результатов судебного следствия и позиции стороны защиты (Определение от 30 мая 2013 г. № 74-АПУ13-7сп); противоречивость вердикта присяжных заседателей (Определение от 29 августа 2013 г. № 13-АПУ13-9сп); рассмотрение дела о применении принудительных мер медицинского характера в отсутствие лица, в отношении которого велось данное производство (Определение от 3 июня 2014 г. № 85-АПУ14-7); взыскание причиненного в результате преступления вреда с лица, не признанного гражданским ответчиком по делу, что повлекло отмену приговора в части гражданского иска (Определение от 17 апреля 2014 г. № 45-АПУ13-17).

В случае если суд апелляционной инстанции не выявил допущенных по делу существенных нарушений норм УПК РФ, они могут явиться основанием для отмены самого апелляционного решения по делу.

Например, в одном из дел граждане М., П. и Ш. были осуждены по приговору суда с участием присяжных заседателей. Апелляционным определением он был оставлен без изменения. Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации приговор и апелляционное определение по надзорной жалобе потерпевшей Н. были отменены с передачей дела на новое судебное рассмотрение. Судом надзорной инстанции установлено, что процессуальные права потерпевшей были нарушены: она не извещалась о рассмотрении уголовного дела, узнала о его слушании в суде случайно. Ее представитель принял участие в деле лишь на стадии после вынесения вердикта коллегией присяжных заседателей (Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2014 г. по делу № 146П14).

Апелляционные суды страны используют видеоконференцсвязь в ходе судебных заседаний?

Да, и чем дальше, тем больше. Видимо, в этом направлении движение будет продолжено. Мы начали с того, что в режиме конференцсвязи участвовали в деле только осужденные, содержащиеся под стражей, а к настоящему времени, по закону, мы имеем право таким образом опросить свидетелей в суде первой инстанции, и такие случаи бывают не так редко. Отмечу, что сейчас при рассмотрении дела действие может происходить в трех местах: в зале судебного заседания, где, как правило, находятся состав суда, прокурор и защитники; в следственном изоляторе, где в режиме видеоконференции участвует осужденный; и в зале регионального суда, где собираются потерпевшие, иногда защитники, родственники и люди, которые хотят посмотреть, как проводится судебное заседание. Отмечу, что законодательной регламентации участия граждан, находящихся в зале регионального суда, нет. Иногда осужденные просто заключают соглашение с защитником на тех условиях, что он будет выступать, не приезжая в Москву, в месте расположения суда, либо придет в следственный изолятор, чтобы быть рядом с осужденным, либо будет находиться в зале регионального суда. Мы исходим из того, что если осужденный согласен на рассмотрение дела в режиме видеоконференцсвязи, то необходимо, чтобы адвокат и прокурор находились, как правило, в зале суда непосредственно.

Есть ли какие-то проблемы с извещением сторон при рассмотрении дел в апелляционной инстанции?

Если стороны ведут себя добросовестно, то вообще никаких проблем нет. Существует порядок извещения сторон СМС-сообщениями — мобильная телефонная связь с участниками процесса довольно надежная. Если сторона указывает свой электронный адрес, то соответствующее извещение направляется по электронной почте. Возникают проблемы только в том случае, если стороны по каким-то причинам начинают уклоняться от получения извещений.

Особенно остро эта проблема стоит при вынесении оправдательных приговоров. Например, суд присяжных оправдал подсудимых, они по закону сразу освобождаются из-под стражи, приносится представление прокурора. Мы назначаем судебное заседание, а оправданных нет: по месту жительства их нет, родственникам о них ничего неизвестно, они куда-то уехали. Понятно, что они не заинтересованы в том, чтобы оправдательный приговор был отменен. В таких случаях мы обращаемся к судебным приставам и сами предпринимаем все возможные действия, по несколько раз откладываем слушание дела, но если уже точно установлено, что такие лица умышленно уклоняются от участия в судебном заседании, то проводим заседание без их участия. Другого выхода нет, потому что действующий закон не дает права апелляционным судам избрать меру пресечения: человек оправдан по приговору суда. Видимо, законодателю тоже есть о чем подумать: может, в этих случаях следовало бы дать полномочия судам апелляционной инстанции для принудительного обеспечения явки на судебное заседание? Пока это пробел в законе, такие трудности действительно бывают.

А есть какие-то особенности в порядке принятия дополнительной апелляционной жалобы?

С дополнительными жалобами есть проблема, связанная с профессиональными участниками процесса. Когда законодатель регулировал порядок принесения жалоб и дополнений, он установил правила, которым должна отвечать апелляционная жалоба. Она должна содержать необходимые реквизиты, в том числе основание и мотивацию, доводы стороны относительно того, почему она не согласна с решением. Некоторые участники процесса пишут так называемые предварительные жалобы, где указывают только то, что не согласны с приговором, и сообщают, что подробная жалоба будет подана попозже. По-хорошему такие жалобы нужно возвращать. Однако некоторые суды не реагируют необходимым образом, и в ряде случаев получается, что дополнительные жалобы поступают в суд апелляционной инстанции непосредственно накануне рассмотрения дел. Это вызывает много трудностей, потому что суды обязаны ознакомить с жалобой другую сторону, чтобы она имела возможность высказать свои возражения. Поэтому мы все-таки ориентируем суды, чтобы жалобы и представления прокурора подавались сразу.

Представления прокурора то­же могут подаваться в неполном виде?

Иногда бывают краткие представления: «В связи с незаконностью просим отменить какой-то приговор», но по закону прокурор в дополнениях к своему представлению не вправе указывать мотивы, ухудшающие положение осужденного, если этого не было в предварительном представлении. На дополнение дается 10 дней. За пределами этого срока ухудшать положение осужденного он уже не имеет права, если только срок не был пропущен по уважительной причине: например, не готов протокол судебного заседания. Но все-таки мы ориентируем суды на то, что жалоба или представление должны быть составлены полностью, чтобы и другая сторона знала предмет рассмотрения в суде апелляционной инстанции, и сами судьи имели возможность подготовиться.

Изменяется ли роль прокурора в современном апелляционном процессе?

О роли прокурора ведется много дискуссий. Некоторые ссылаются на закон, согласно которому в суде апелляционной инстанции вправе участвовать прокурор или государственный обвинитель. При этом право на обжалование имеет государственный обвинитель и/или вышестоящий прокурор. Это значит, что государственный обвинитель — это помощник прокурора, который в большинстве случаев поддерживает обвинение в суде первой инстанции. Он может принести представление, но также это может сделать вышестоящий прокурор, который в деле не участвовал.

Может быть два конфликтующих представления?

Может. Конечно, лучше бы, чтобы представление было одно, но действующее законодательство позволяет поступить иначе. Поэтому теоретически возможно, что представление может подать и государственный обвинитель, и вышестоящий прокурор. И оба представления подлежат рассмотрению.

На практике такое встречалось?

Если и встречалось, то это единичные случаи. Прокуратура — это единая государственная система, вышестоящий прокурор может сориентировать нижестоящих. Но теоретически такие ситуации возможны. Что касается участия в суде апелляционной инстанции государственного обвинителя или прокурора, то в повседневной практике в апелляционном суде действуют так называемые прокуроры-апелляторы. В Верховном Суде — это работники Генеральной прокураторы, в судах областного или республиканского уровня — работники областной прокуратуры.

Какая ситуация может сложиться? Бывают случаи, они не редкие, когда прокурор-апеллятор не согласен с представлением государственного обвинителя, участвовавшего в деле в суде первой инстанции, и не хочет его поддерживать. Тогда в суд приезжает автор представления. Бывает, что мнения двух прокуроров расходятся. Я считаю, что полномочия прокуратуры должны быть зафиксированы более четко. Поскольку публичный интерес в уголовном процессе представлен именно прокуратурой, то от нее должен быть один представитель, чтобы суд не был вынужден разбирать спор между представителями одной стороны.

Еще обсуждается вопрос о том, обязан ли суд апелляционной инстанции следовать за прокурором в случае отказа от обвинения. Например, если в суде первой инстанции государственный обвинитель отказывается от обвинения или поддерживает обвинение в меньшем объеме, то суд обязан за ним следовать.

Суд, получается, вынужден соглашаться с мнением прокурора?

Да. Предметом рассмотрения суда первой инстанции является обвинение. Если государственный обвинитель отказывается от своего обвинения, то суд первой инстанции обязан за ним следовать. Он не может вынести какое-то другое судебное решение. Некоторые говорят, что в апелляции должно быть так же, но это невозможно, потому что уже есть приговор суда первой инстанции, и предметом рассмотрения является уже не обвинение, а приговор, его законность, обоснованность и справедливость. Мнение прокурора в суде апелляционной инстанции, конечно, учитывается, но оно не является определяющим, иначе прокурор получит неограниченное право отменять приговор.

Как часто в условиях апелляционного рассмотрения дела проводится экспертиза?

Не очень часто, да и необходимости большой в этом нет, потому что суды первой инстанции все-таки довольно тщательно рассматривают материалы дела, а в ходе предварительного следствия проводится экспертиза. Но все-таки примеры есть. Не так давно было рассмотрено курганское дело, где была назначена повторная комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой было пересмотрено судебное решение. Так, Курганским областным судом М.В.В. и С.А.М. были признаны виновными в убийстве П.Н.Н., совершенном группой лиц. Особенность этого дела заключалась в том, что осужденные избили потерпевшего на улице. Однако после этого на лежащего на проезжей части дороги потерпевшего наехал автомобиль под управлением другого лица. Полученные потерпевшим повреждения не были в достаточной степени разграничены, было не совсем ясно, какие из них получены от умышленных действий осужденных, а какие — от неосторожных действий водителя автомобиля. При рассмотрении дела в апелляционном порядке Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации в соответствии с частью 2 ст. 207, частью 4 ст. 283 УПК РФ была назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой приговор был изменен, действия осужденных были переквалифицированы: для М.В.В. — на пункт «г» части 2 ст. 112 УК РФ, по которой назначено два года шесть месяцев лишения свободы (вместо 12 лет по ч. 2 ст. 105); для С.А.М. — на часть 1 ст. 111 УК РФ, по которой назначено пять лет шесть месяцев лишения свободы (вместо 15 лет по ч. 2 ст. 105).

Иногда стороны злоупотребляют своими правами и, например, обращаются за производством экспертизы в так называемые независимые экспертные бюро. В этом случае надо внимательно исследовать профессиональный уровень экспертов, длительность их работы и статус самой организации.

Можете ли Вы отметить какие-то особенности в поведении сторон — участниц процесса в апелляционной инстанции?

Первое время стороны допускали некоторые злоупотребления различными ходатайствами, например об исследовании доказательств, о допросе свидетелей. В основном эти ходатайства сводились к тому, что осужденные и их защитники просили огласить материалы дела, показания такого-то свидетеля и заключения экспертов. В этом можно увидеть только желание затянуть процесс, поскольку все участники процесса знакомы с материалами дела и показаниями свидетелей, — коллективная читка не имеет смысла. Она обоснованна только в отдельных случаях, когда могут быть усмотрены какие-то противоречия. Например, в последнее время довольно часто стороны говорят, что в письменном протоколе неверно отражены события, которые запечатлены на видеозаписи следственных действий. В этих случаях суд удовлетворяет ходатайства и смотрит видеозаписи.

Если говорить о процедуре участия в апелляционном суде, то почему-то некоторые участники процесса считают, что чем дольше по времени они выступают, тем лучше. Например, адвокат приезжает из другого региона и подает жалобу на 50 листах. По закону, копию этой жалобы вручают каждому участнику процесса, каждый участник пишет письменное возражение. Состав суда и все заинтересованные лица изучают эти жалобы, возражения на них и материалы дела. Затем адвокат в течение нескольких часов читает эту самую жалобу, то есть озвучивает то, что каждый из участников процесса много раз изучил и, возможно, даже возражение написал. К сожалению, в уголовном процессе нет никаких средств как-то воздействовать на участников. Иногда не только адвокаты, но и осужденные начинают говорить об отвлеченных вещах, затягивая выступление на несколько часов. Например, по одному из дел, рассматриваемых в апелляционном порядке в Вологодском областном суде, только с предварительным выступлением (до судебного следствия, судебных прений и последнего слова) осужденный Г. выступал шесть дней, а С. — девять дней. При этом они заявили, что в судебных прениях будут выступать несколько месяцев. Поэтому я вижу необходимость внесения в процессуальное законодательство изменений, которые позволят прерывать говорящих долго и не по делу участников процесса, устанавливать регламент выступлений сторон.

Вносились ли с учетом судебной практики применения апелляции изменения в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 г. № 26?

Да, вносились. Постановлением от 1 декабря 2015 г. № 54 было обращено внимание судов на необходимость соблюдения права сторон на стадии апелляционного обжалования судебного решения на ознакомление не только с протоколом судебного заседания, но и с другими материалами уголовного дела.

В случае невыполнения судом первой инстанции этих требований либо ограничения судом иных прав сторон, связанных с подготовкой к участию в заседании суда апелляционной инстанции, рекомендовано уголовное дело возвращать в суд первой инстанции для устранения обстоятельств, препятствующих его апелляционному рассмотрению.

Также было уточнено, что при назначении заседания суда апелляционной инстанции вопрос о мере пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста рассматривается только при наличии оснований для ее избрания, отмены или изменения либо оснований для продления срока ее действия в случаях истечения установленного ранее судом срока.

При этом судья апелляционной инстанции рассматривает данный вопрос в судебном заседании с участием подсудимого или осужденного, его защитника, если он участвует в уголовном деле, законного представителя несовершеннолетнего подсудимого или осужденного, государственного обвинителя или прокурора в порядке, установленном ст. 108 УПК РФ. В Постановлении Пленума было разъяснено, что с учетом положений пункта 2 части 3 ст. 30 УПК РФ состав суда апелляционной инстанции определяется исходя из той категории преступления, по обвинению лица в котором уголовное дело поступило в суд первой инстанции, в том числе когда судом первой инстанции действия лица были переквалифицированы с особо тяжкого или тяжкого преступления на преступление небольшой или средней тяжести либо на основании части 6 ст. 15 УК РФ изменена категория преступления.

В Постановлении подчеркнуто, что суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы, представления на судебные решения, вынесенные в ходе досудебного производства, а также на решения суда по вопросам, связанным с исполнением приговора, вправе изменить или отменить постановление и принять новое решение без передачи материала на рассмотрение суда первой инстанции. Также уточнено, что приговор, определение или постановление суда отменяется и уголовное дело передается на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены судом апелляционной инстанции. Например, в случаях рассмотрения дела незаконным составом суда либо с нарушением правил подсудности, при нарушении права обвиняемого на защиту, которое не может быть восполнено судом апелляционной инстанции. Кроме того, обращено внимание судов на то, что в силу положений части 3 ст. 50 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, суд апелляционной инстанции не вправе отменить оправдательный приговор и постановить обвинительный приговор, а также отменить постановление суда первой инстанции о прекращении уголовного дела и постановить обвинительный приговор.

Вы упомянули, что в результате действия апелляционной инстанции произошли изменения в работе Верховного Суда. Насколько ощутимыми оказались эти изменения?

Работа Верховного Суда конечно же изменилась. Количество апелляционных дел заметно уменьшилось за счет того, что изменена подсудность некоторых категорий дел — они переданы в компетенцию районного звена; а апелляция, соответственно, перешла в областные суды. Несколько лет назад было очень много дел о сексуальных преступлениях в отношении малолетних. Сейчас они переданы в подсудность нижестоящих судов. Дел стало меньше, но процедура их рассмотрения усложнилась. Если говорить об объеме работы, то баланс сохранился: раньше мы пересматривали и промежуточные решения, их стало меньше, но по своему содержанию и по сложности обсуждаемых вопросов, сложности судебного следствия, исследования доказательств объем работы не сильно уменьшился. Проще говоря, дел стало меньше, но содержательно они гораздо сложнее и существенно усложнена процедура их рассмотрения.

Спасибо большое за интересное интервью.

Партнеры:

  • Правовая Россия
  • Информационно-правовое обеспечение «ГАРАНТ»
  • Компания «Консультант Плюс»
  • ИТАР-ТАСС
  • Российское агентство правовой и судебной информации