Международные стандарты открытости правосудия и взаимодействия со СМИ

12.11.2020

Марьяна Владимировна Павловская
Верховный суд Республики Крым
заместитель начальника информатизации и взаимодействия со СМИ

Стремительное развитие информационного пространства, особенно в свете повышенного внимания общества к деятельности судебной власти, а также реализация принципов открытости правосудия являются важными условиями осуществления судопроизводства. Однако нужно помнить, что права и свободы одного человека заканчиваются там, где начинаются права и свободы другого.

Конституция Российской Федерации, провозглашая права и свободы человека высшей ценностью и устанавливая обязанность государства по их признанию, соблюдению и защите, предусматривает право каждого: на охрану здоровья и медицинскую помощь; неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени; судебную защиту прав и свобод. Эти же принципы отображены и в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция).

Обеспечивая открытость своей деятельности, суд не только реализует конституционное право граждан на получение объективной информации, но и существенно укрепляет авторитет судебной власти, улучшает качество судейской работы. Экспертами не раз отмечалось, что излишняя закрытость создает информационный вакуум, который и порождает ложные стереотипы о работе судебной системы.

Публичность судопроизводства — одна из неотъемлемых гарантий соблюдения прав человека. Однако согласно отечественным и международным правовым актам такое право не является абсолютным. В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации разбирательство во всех судах открытое. Вместе с тем процессуальное законодательство, предусматривая общее правило об открытом разбирательстве, также устанавливает ряд исключений из него. Как отмечается в пункте 1 ст. 6 Конвенции, «судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия».

Свобода слова должна согласовываться с другими правами человека, в том числе с правом на справедливый и беспристрастный суд. В соответствии с пунктом 2 ст. 10 Конвенции свобода выражения может подлежать ограничениям, вводимым с целью: охраны здоровья и нравственности; защиты репутации и прав других лиц; обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Именно на такой принцип опираются международные стандарты взаимодействия судов и СМИ, а также Европейский суд по правам человека (далее — ЕСПЧ), который не раз рассматривал ситуации, связанные с освещением судебных процессов в СМИ.

В силу части 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. После объявления Всемирной организацией здравоохранения вспышки коронавирусной болезни (COVID-19) чрезвычайной ситуацией в области здравоохранения международного значения (PHEIC) представилось необходимым принятие решений, которые обеспечили бы реализацию прав граждан на защиту жизни и здоровья, при этом сохранив право на доступ к правосудию в условиях пандемии. К аналогичным выводам пришел Европейский комитет по социальным правам в заявлении, содержащем разъяснения относительно обеспечения предусмотренного ст. 11 Европейской социальной хартии права на охрану здоровья во время пандемии. В связи с этим в отечественных судах был введен ряд правил и ограничений. Однако меры, принятые исключительно с целью соблюдения конституционных прав на охрану здоровья населения и снижения рисков распространения новой инфекции, не раз подвергались критике в публичной сфере.

В постановлении ЕСПЧ от 26 апреля 1979 г. по делу «Санди Таймс (Sunday Times) против Соединенного Королевства (№ 1) » (жалоба № 6538/74) указано, что «выражение „авторитет судебной власти“ выражает идею о том, что суды — это органы, призванные подтверждать юридические права и обязанности и решать споры о них; широкая публика должна воспринимать их в таковом качестве и с уважением и доверием относиться к способности судов выполнять данную функцию». В том же постановлении ЕСПЧ подробно изложил свою позицию по поводу того, почему эти нормы должны пользоваться повышенной защитой: «...нормы о неуважении к суду могут служить для защиты прав тяжущихся сторон, эта цель уже входит в выражение „обеспечение авторитета и беспристрастности правосудия“. Защищаемые таким образом права личности, являющейся стороной в процессе, т.е. лицом, вовлеченным в механизм правосудия, нельзя обеспечить, если авторитет правосудия не будет распространен на каждого, кто оказался в его сфере».

В деле «Де Хаэс и Гийселс (De Haes and Gijsels) против Бельгии» ЕСПЧ признал, что «суды — гаранты правосудия, их роль является ключевой в государстве, поэтому они должны пользоваться доверием общественности и соответственно быть защищены от ничем не обоснованных нападок» (см. постановление от 27 февраля 1997 г., жалоба № 19983/92). В то же время, если критика судебных проблем или отдельных судей опирается на надлежащие и тщательные журналистские расследования и является частью общественного обсуждения важных общественных проблем, то долг прессы сообщать эту информацию «любым способом, который не противоречит ее обязанностям и ответственности».

В решении ЕСПЧ от 6 мая 2003 г. по делу «Радиостанция „П4 Радио Хель Норге“ (P4 Radio Hele Norge) против Норвегии» (жалоба № 76682/01) отмечено, что «в зависимости от обстоятельств прямая трансляция судебного процесса может оказать дополнительное давление на его участников, негативно повлиять на манеру их поведения в суде и, следовательно, помешать справедливому отправлению правосудия».

Подводя итог, следует отметить, что средства массовой информации являются важным механизмом взаимодействия судебной системы и социума — благодаря им общественность получает надлежащую информацию о деятельности судов. Однако вместе с этим должно быть понимание ответственности за предоставление обществу объективной, беспристрастной и правдивой информации о деятельности судебной системы, а также за сохранение баланса между правом на свободный поиск и сбор информации и правами и законными интересами участников судебных процессов и граждан, пребывающих в суде.