Две реки
Иркутск, Ангара, два образования и навык одновременно слушать, слышать и интерпретировать.
—Екатерина Николаевна, как себя ощущает иркутянка на европейской равнине, на берегу Волги?
А Иркутск — на берегу Ангары. Возможно, поэтому к самому Нижнему Новгороду я адаптировалась достаточно быстро. Привыкать пришлось к разнице во времени и к климату, который здесь не резко континентальный, как в Сибири. До сих пор немножечко не хватает солнца.
—Сибирь более солнечная?
Да.
—Ваш характер изменился при переезде?
После назначения на должность судьи я стала еще более серьезной и самостоятельной.
—Как появилась мечта получить юридическое образование? Или это не мечта, а семейная традиция?
Да, у меня оба родителя — юристы. Но я о судейской мантии не мечтала. У меня были способности к изучению языков, и мне хотелось стать переводчиком.
Я пробовала поступить на факультет иностранных языков Академии ФСБ России — это высшее учебное заведение окончил папа, — прошла необходимую предварительную подготовку, но мне предпочли молодого человека.
—Гендерный стереотип сработал.
Возможно, да, но все, что ни делается, — все к лучшему. Из экзаменов у меня были сданы история, литература, русский язык и математика — это был первый год ЕГЭ. Педагогом и историком я себя не видела, поэтому решила подать документы в Юридический институт Иркутского государственного университета.
Впрочем, после второго курса тяга к языкам взяла свое, и я параллельно поступила в Иркутский государственный лингвистический университет. Там я научилась скорописи и получила совершенно новые и интересные знания, например по основам дипломатии, которые по сей день помогают мне в работе.
—Какой язык Вы учили?
Английский.
—Используете лингвистические знания в работе?
У нас был, например, курс синхронного перевода. Работать переводчиком-синхронистом очень тяжело, но этот навык полезен для судьи, которому нужно одновременно и слушать, и слышать, и интерпретировать полученную информацию.
Это помогает видеть более объемно картину происходящего и воспринимать одновременно нескольких участников процесса, пытающихся донести до суда свою позицию.
—А вне работы лингвистика пригождается?
Могу прочесть книгу на языке оригинала, если выпадает свободное время. Вот «Шантарам» Г. Робертса недавно прочитала.
—Художественный текст на языке оригинала воспринимается иначе, чем в переводе?
Да, восприятие иное. Хотя в Советском Союзе и в России — прекрасная школа литературного перевода. Но все-таки переводчик совсем небеспристрастен и привносит в текст много своего.
—А с кем из персонажей, например, британской литературы Вы бы хотели пообщаться?
С Шерлоком Холмсом.
—Почему именно с ним?
Мне интересен метод дедукции, с помощью которого он расследовал преступления, докапывался до истины.
«Работа судьи — это служение обществу, которое хочет и ищет именно справедливости»
Екатерина Кислиденко о выборе судьи



