«Казанские юридические чтения мы рассматриваем прежде всего как мероприятие, которое укрепляет и показывает уровень и значение казанской юридической школы, которая известна не только в Российской Федерации, но и далеко за ее пределами».
«И каждая из них ставит свои акценты и предлагает собственную интерпретацию понятия «ценности». Ценности есть у каждого из нас, когда мы определяем для себя предел допустимого и возможного в действиях.
Ввиду сказанного эта важная тема была выбрана лейтмотивом Казанских юридических чтений.Научное сообщество, по традиции уже в третий раз собирающееся в формате чтений, будет рассматривать вопросы ценности права и правосудия в аспекте взглядов на сущность права и на исторические, социокультурные, психологические факторы, влияющие на коммуникацию в обществе и судебную власть».
«Я помню, как начинались Казанские юридические чтения. В 2024 году уже было понятно, что это новый всероссийский формат обмена опытом между практикующими юристами и уникальная возможность для начинающих правоведов прикоснуться к богатому опыту старших коллег. Возможность для всех нас встать на плечи гигантов и увидеть больше и дальше, чем они».
«В этом случае неясность содержания правового регулирования преодолевается с помощью апеллирования к тому социальному результату, который моделирует правовая норма, и у толкования нормы появляется твердая и осмысленная основа — гораздо более надежная, нежели текст правового акта».
«В настоящее время документы стратегического планирования, такие, как Указ Президента № 809, ориентирующий все общество на защиту традиционных духовно-нравственных ценностей, расширяет круг тех базовых ценностей, с которыми должно соотноситься правовое регулирование — наряду с выделенными в правовой науке ценностями права. Встраивая эти ценности в общую систему (иерархию) применяемых ценностей, правоприменители должны толковать и применять правовые нормы с учетом их содержания», — подчеркнул Сергей Белов.
«Правовая доктрина — система идей и взглядов о праве, к разновидности которой можно отнести судебную доктрину, позволяет обеспечить эффективное правовое регулирование общественных отношений в условиях вызовов современности».
«Доктрина не комментирует нормы закона, а восполняет отсутствующие в нем актуальные походы к правовому регулированию правоотношений, подобно принципу, позволяющему рассмотреть спор по существу, в том числе, с учетом складывающейся судебной практики по однотипным категориям дел», — подчеркнул Василий Лаптев.
«В государственно-правовой традиции Китая — от имперской эпохи до современной системы 12 базовых ценностей социализма — право исторически не являлось самостоятельным идеалом. Оно выступает сугубо инструментальным, ведомственным механизмом, подчиненным Государству и направленным на обеспечение подлинно высшей ценности — всеобщего Порядка и социальной гармонии».
«Деконструкция европоцентричного подхода в изучении государственно-правовых институтов Китая сегодня возможна через актуализацию интеллектуального наследия отечественной школы юридической синологии. Насчитывая 300-летнюю историю, у истоков которой в том числе стояла, в том числе, и казанская школа востоковедения, российская наука заложила уникальный фундамент для понимания специфики восточноазиатского правопонимания», — подчеркнул Павел Дудин.