Несмотря на то, что в нормах Уголовного кодекса Российской Федерации, постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации и в теории уголовного права достаточно полно изложены основные характеристики единичных простых и сложных преступлений, в том числе хищений, в следственно-судебной практике наблюдаются разночтения в их квалификации, порой отличающиеся совершенно противоречивыми подходами к их уголовно-правовой оценке.
Причиной этому, по мнению доцента кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидата юридических наук Олеси Ивановой, служит появление ранее неизвестных способов преступного завладения чужим имуществом, усложнение самого механизма противоправного его изъятия.
На основе анализа судебной практики автор рассматривает проблемы квалификации единичного сложного хищения на примере кражи, совершенной с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств.
Олеся Иванова обращает внимание на актуальные проблемы уголовно-правовой оценки кражи с банковского счета как единичного простого, единичного сложного и совокупности преступлений с учетом рекомендаций, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также предлагает авторские варианты квалификации.
Автор отмечает, что при краже чужого имущества (вещи) объективно происходит его изъятие и обращение, а момент окончания определяется наличием у виновного реальной возможности пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению: «Если же кража совершается с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств, то деяние считается оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб».
Автор предполагает, что кража обычной вещи является материальным составом, а кражу с банковского счета предпочтительней признавать усеченным составом, который является разновидностью формального состава и в котором момент окончания преступления перенесен на более раннюю стадию (в нашем случае на стадию покушения), поскольку требуется только изъятие денежных средств с банковского счета:
Причиной этому, по мнению доцента кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), кандидата юридических наук Олеси Ивановой, служит появление ранее неизвестных способов преступного завладения чужим имуществом, усложнение самого механизма противоправного его изъятия.
На основе анализа судебной практики автор рассматривает проблемы квалификации единичного сложного хищения на примере кражи, совершенной с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств.
Олеся Иванова обращает внимание на актуальные проблемы уголовно-правовой оценки кражи с банковского счета как единичного простого, единичного сложного и совокупности преступлений с учетом рекомендаций, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также предлагает авторские варианты квалификации.
Автор отмечает, что при краже чужого имущества (вещи) объективно происходит его изъятие и обращение, а момент окончания определяется наличием у виновного реальной возможности пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению: «Если же кража совершается с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств, то деяние считается оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб».
Автор предполагает, что кража обычной вещи является материальным составом, а кражу с банковского счета предпочтительней признавать усеченным составом, который является разновидностью формального состава и в котором момент окончания преступления перенесен на более раннюю стадию (в нашем случае на стадию покушения), поскольку требуется только изъятие денежных средств с банковского счета:
«Очевидно, что в результате этого владельцу причиняется имущественный ущерб, но похищенными денежными средствами при этом виновное лицо может и не распорядиться по своему усмотрению».
Олеся Иванова указывает на то, что в основе единичного сложного преступления всегда лежит единичное простое преступление, которое может перерасти в сложное, отличающееся степенью общественной опасности.
«Любая уголовно-правовая квалификация должна отвечать принципу законности (ст. 3 УК РФ) и быть направлена на достижение справедливости (ст. 6 УК РФ). Единый подход к квалификации окажет существенную помощь в формировании единообразия судебной практики», — заключает автор.
Читайте публикацию в журнале «Судья» № 1/2026.
Подробнее о выпуске узнаете по ссылке.
Оформите подписку на электронное издание на платформе newtech.legal
Подробнее о выпуске узнаете по ссылке.
Оформите подписку на электронное издание на платформе newtech.legal