Лилия
Коростелёва

Верно. Но юридический факультет просуществовал в совхозе-колледже недолго. Через несколько лет после нашего выпуска его закрыли. Тем не менее именно учеба в колледже дала мне хорошую юридическую базу, заложила знания трудового, уголовного и гражданского права.

Наши преподаватели очень ответственно относились к подготовке юристов — уделяли большое внимание не только теоретическим знаниям, но и практическим занятиям. Мы, например, моделировали учебные судебные процессы, примеряли на себя роли судьи, прокурора, адвоката. Однажды побывав в таком гражданском процессе судьей, я впервые задумалась о реализации себя в этой роли и в жизни.

Попробовать себя в роли адвоката интересно. Бывает, слушаю речь адвоката и думаю: «А что бы я в такой ситуации сказала? А как бы я защиту строила?»

Некоторых адвокатов слушать очень интересно: они сами чувствуют все тонкие моменты, когда не надо распыляться на ненужные ходатайства и заявления. Такие адвокаты умеют найти и сформулировать ту самую маленькую истину и в течение пяти минут обратить на нее внимание. Могут развернуть процесс совершенно в другом направлении и действительно улучшить положение подзащитного.

А есть те, кто уводит процесс совсем в противоположную сторону, заявляет бесконечные ходатайства, допрашивает огромное количество свидетелей, и рассмотрение дела растягивается на несколько месяцев, а подзащитному «дивидендов» это не приносит.

Бесспорно. Приобретенный опыт помогает мне внимательно относиться к деталям и выделять главное в любом процессе.

Мне было 19 лет, когда я окончила колледж. Работа следователя казалась интересной. Но устроиться на службу в милицию было тяжело. В те годы сотрудникам подняли зарплату, и конкурс туда был серьезный.

Через некоторое время меня все же взяли на скромную должность инспектора административной практики. А через три месяца начальник РОВД предложил мне должность следователя. Почему? Не знаю. В тот момент в Мучкапском РОВД работали очень опытные следователи с солидным стажем, и, конечно, меня терзали сомнения, справлюсь ли я с оказанным доверием. Но начальник меня даже слушать не стал: «Пиши заявление, и всё!»

Две женщины, остальные мужчины. Они меня приняли, взяли под свою опеку, стали обо мне заботиться, направляли, помогали.

Единственное, в чем мне не было поблажек, — это дежурство в Новый год. Меня всегда в новогоднюю ночь включали в опергруппу.

Я его запомнила на всю жизнь, потому что в тот вечер было совершено ужасное убийство малолетнего мальчика. Мы приехали в небольшое село в Мучкапском районе, где обнаружили тело ребенка. Для маленького района такие преступления — редкость. Тем более под Новый год.

Ночью мы ничего и никого не нашли, а утром обнаружили следы: они вели от дома, где произошло преступление, к другому дому. В итоге был задержан психически нездоровый молодой человек. Его причастность помогла установить психолого-психиатрическая экспертиза. А вот забыть ужас и горе в глазах родителей ребенка я долго не могла.

На следующий Новый год меня опять включили в опергруппу, и опять мы ночью выезжали на преступление, но уже не такое страшное.

Кража лошадей. С фермы района были похищены три лошади. Мы пошли по следам, на этот раз с помощью собаки, и следы привели нас в лес.

Три часа бродили по зимнему лесу, но нашли преступников. Они устроились на поляне — костерочек, спиртное. Судя по их хорошему настроению, отмечали Новый год и удачную кражу. Видели бы вы их лица, когда они нас заметили!

Нечасто, но до сих пор испытываю трепет 10 ноября, в День полиции. Меня многие поздравляют в этот день. Все-таки я проработала в РОВД шесть лет и шесть месяцев.

Зато часто с благодарностью вспоминаю бывшего прокурора района Юрия Ивановича Черешнева. Именно он научил меня составлять обвинительное заключение.

Да, по-своему. Юрий Иванович был опытнейший специалист, а у меня опыта никакого, и он обращал внимание на все сомнительные моменты, все недочеты в составленном мною тексте. Фактически он учил меня юридическому языку, объяснял, как выстраивать предложения.

Сейчас, когда я пишу апелляционные приговоры и определения, четко вижу, как составлено обвинительное заключение: профессионалом или человеком, который только начинает работать. Все последующее рассмотрение дела во многом зависит от того, насколько оно соответствует требованиям закона.

Не часто, но иногда такие случаи бывают. Количество уголовных дел, находящихся в производстве следователя, увеличилось. Много времени требуется на сбор доказательств, а еще необходимо правильно составить обвинительное заключение.

Да, конечно же. Установление объективной истины — главная задача судьи.

Например, будучи мировым судьей, я рассматривала много уголовных дел частного обвинения, и это было непросто. Не было ни готового обвинительного заключения, ни показаний свидетелей, ни других доказательств — приходилось самой всё выяснять.

Нет, не смутило. После назначения меня переполняла гордость. Конечно, я понимала, что у судьи районного суда выше статус. Но чувствовала себя причастной к общему делу по отправлению правосудия, к чему-то грандиозному.

Будучи следователем, я ходила в судебные процессы, мне было интересно, как суды рассматривают дела, которые мы расследовали. Но одно дело быть наблюдателем, и совсем другое — самой отправлять правосудие. На первом этапе меня поддержали судьи районного суда и его председатель.

Потому что до этого у меня была исключительно уголовная специализация. Уголовное право мне было ближе. И диплом я защищала на тему, связанную с правоохранительной деятельностью.

А мировое правосудие — это в основном гражданские дела. Пришлось осваивать цивилистику.

С гордостью. Мама раньше участвовала в судебных заседаниях в качестве народного заседателя. Она сказала: «Судьи — удивительные люди, сидеть с ними в одном заседании — уже большая честь. А сейчас моя дочь стала судьей!»

Да, захотелось большего. В какой-то момент я остро почувствовала, что профессионально перестала расти. Хотелось перемен. И буквально через несколько дней председатель районного суда заявила, что уходит в отставку.

Я рассказала о своих мыслях работникам отдела кадров Управления Судебного департамента, которые в один голос сказали: «А почему бы не поучаствовать в конкурсе на место председателя?»

Только одно — десятилетний стаж работы. У судей районного суда стаж был гораздо меньше. На свой страх и риск я подала документы, и квалификационная коллегия поддержала мою кандидатуру.

Нет, нисколько. Мне повезло: судьи были дружелюбно настроены. С первых дней у нас сложился профессиональный союз.

Дела, связанные с земельными правоотношениями, были для меня сложными, и Елена Валентиновна Альчикова помогала разбираться во всех тонкостях. После моего перехода в областной суд она стала председателем Мучкапского районного суда. Сейчас она тоже судья областного суда.

Перспектива переезда в Тамбов их совсем не радовала. Старший ребенок окончил десять классов, а младший должен был перейти в пятый. Им было хорошо в своей школе, не хотелось расставаться с друзьями.

Когда первого сентября младший пришел в новую школу, ему позвонила его первая учительница, поздравила с Днем знаний и переездом. Вы не представляете, как он после этого расстроился и уговаривал меня вернуться домой!

Пыталась отвлекать. Практически все выходные мы проводили в Мучкапском районе, он виделся со старыми друзьями. Я приглашала домой новых одноклассников, мы выезжали на природу, ходили в походы и на экскурсии. Где-то через полгода все нормализовалось.

Быстро. Хотя я от себя этого никак не ожидала. Чтобы освоиться в новом коллективе, мне обычно требуется время.

Например, переход из восьмилетней школы в десятилетнюю для всех моих одноклассников был интересным событием, а для меня — огромным стрессом. Только через пару месяцев я почувствовала себя комфортно, даже стала секретарем комсомольской организации.

Когда была председателем районного суда, организовывать получалось и судей, и коллектив в целом. Когда стала судьей областного суда, эти навыки от меня не требовались, поскольку отвечаешь только за себя.

Правда, время от времени коллеги говорят мне: «Выключи председателя». Видимо, мне всё-таки хочется что-то организовать, куда-то кого-то вести, не сидеть на месте. Наверное, поэтому я и стала председателем квалификационной коллегии судей, а затем возглавила Совет судей.

Он и в самом деле был человек изумительный, интеллигентный, способный, правильный. Он ни разу ни на кого не повысил голос, но мог подобрать такие слова, что запомнишь их на всю жизнь. Очень доступно объяснял самые сложные вещи.

С ним можно было обсудить любую, как казалось, совершенно безвыходную ситуацию и уйти с твердым пониманием, что в действительности ничего страшного не происходит, всё разрешимо и жизнь продолжается.

После введения кассационных и апелляционных судов увеличилось число дел в гражданской коллегии. Судей, имевших опыт рассмотрения и уголовных, и гражданских дел, было мало. У меня такой опыт был.

Конечно, нет! Пыталась протестовать. Я пять лет в областном суде рассматривала уголовные дела и совсем не видела себя судьей по гражданским делам. И вдруг во время моего отпуска издается приказ о переводе.

Евгений Александрович сказал: «Давай отнесемся к этому философски. У тебя уже мозг заточен на преступления и наказания, на то, что мешает людям жить. А гражданские дела — это же для жизни. Нельзя застревать в одной нише, кругозор нужно расширять. Давай попробуем. Неужели ты не примешь этот новый вызов?» Что я могла на это возразить?

Да. И в итоге меня очень увлекли гражданские дела, они оказались невероятно интересными! Сначала я рассматривала главным образом семейные, жилищные и наследственные дела. Позднее стала рассматривать трудовые и социальные споры.

Можно высказать свои аргументы против. К ним прислушиваются. Когда в гражданской коллегии вводили специализацию, каждого судью спросили, какие дела он хотел бы рассматривать. И всех распределили согласно пожеланиям.

В 2020 году из-за пандемии встречи перешли в дистанционный формат. Не сочтите меня врагом цифровизации, но непосредственное общение сложно заменить онлайн-семинаром.

Спустя три года семинар состоялся очно в Санкт-Петербурге. Он был очень информативен, много пользы принесло непосредственное общение с участниками.

Да. А еще — как у них организовано делопроизводство, тонкости проведения заседаний ККС, особенности рассмотрения жалоб. Общение помогло понять, что мы делали правильно, а что необходимо оптимизировать. Живое общение очень важно и полезно.

Самый душевно затратный момент — отказ претенденту в рекомендации на должность судьи. Человек прошел долгий путь проверки, ответил на бесконечное количество вопросов, а в итоге вынужден отзывать заявление либо столкнуться с отказом.

Это всегда крах надежд и большое разочарование. Не могу оставаться к этому равнодушной. Еще непросто было принимать решения о привлечении судей к дисциплинарной ответственности.

В самом начале моей деятельности рассматривался вопрос о судье, который допустил внепроцессуальное общение с адвокатом и поддержал его позицию. Было принято решение о прекращении полномочий.

С одной стороны, понимаешь, что решение правильное. А с другой — думаешь: он столько лет отработал в системе, а одна ошибка перечеркнула всё…

Да, лишился пожизненного содержания. За мою практику я дважды принимала решение о таком виде дисциплинарной ответственности. Считаю, что в обоих случаях это было справедливо.

Очень редко. Иногда они приходят в суд в качестве представителей сторон по гражданским делам.

Сейчас судебная система пополняется в основном помощниками судей. Я считаю, что активнее нужно привлекать профессионалов из других сфер: прокуратуры, полиции, адвокатуры.

На мой взгляд, прокурорские работники и сотрудники МВД — универсальные специалисты. Впрочем, есть те, кто пришел из адвокатуры и также профессионально справляется с обязанностями судьи.

Я бы посоветовала быть более сдержанными и осмотрительными. Эмоции и раздражительность во время заседаний недопустимы и ведут к многочисленным жалобам.

Одним из элементов самосовершенствования вижу более глубокое изучение психологии человека и его поведения. Это поможет понять участников процесса и научит контролировать себя.

Использую любую возможность. Я люблю свое родное село Шапкино, это моя малая родина. Люблю приезжать в родительский дом, где меня всегда ждут, общаться с жителями села и одноклассниками, с которыми до сих пор поддерживаю отношения. Знаете, о чем я иногда мечтаю?

В нашем селе есть «Островок талантов» — творческий коллектив, который возглавляет мой бывший одноклассник. Он умеет заинтересовать людей и уговорить их попробовать себя в творчестве.

Это непросто — немногие деревенские жители решатся спеть или станцевать перед зрителями. Но под его руководством всё получается. «Островок талантов» работает в здании бывшей восьмилетней школы. Благодаря одному из наших односельчан она не развалилась, а стала «Школой здоровья», где жители занимаются спортом и проводят свободное время.

Есть в селе и Дом культуры, в котором другая творческая группа организует концерты. Между коллективами идет соперничество — чье мероприятие лучше? Жители с удовольствием ходят и туда, и туда. И я тоже их посещаю, если получается.

Так вот, я мечтаю когда-нибудь составить им конкуренцию и тоже организовать концерт в нашем селе. Но этим я займусь позже.